XXVII (Аквариум)

Полуночный скот, небосвода скат.

На балконе кит, за стеклом треска.

За стеклом и ты. Мутно. Невпопад

линзы двигает в глазах твой фотоаппарат.

Я безмерно рад, что сажусь не в ряд

тех, кто смотрит бенефис твой. Нервно

глажу циферблат. Это кибер-панк,

где каждый — кибер-блядь.

Из морского: сёрфинг, волны, сети, нейро-гладь.

Верно, не узнать, что сможет показать дисплей.

Мы перестаём играть в чужих, нажав на кнопку «Play»

и перестаём смотреть на них, забыв про кнопку «Watch».

Ты совсем как твой отец — и хмуришься точь-в-точь.

Пальцем в тебя тычь не тычь — твой силуэт не touch.

Тап за тапом трогает колени Евы плач:

дождь закапал, это папа каплет в унисон.

Ты не спишь, закрой глаза — и ты увидишь сон,

в нём останется твой путь, похожий на чалму.

Вынь всё из розетки, не внимая ничему.

Выпью ухнешь, выпьешь. Сморщась, ухнешь ещё раз,

пытаясь выпутать себя из редких рощ и трасс:

всё это водит за нос, вводит в ступор, вводит в транс.

У земли нет компаса — та песня не про нас.

Был аквариум наш голос, жизнь — сплошной залив.

Мы просыпались некстати, землю посолив.

Колумбийским галстуком, костями в горле ком:

опасаясь глубины, лишь ею и влеком:

докоснуться в одиночку, тут же проиграв:

лидер — диктор в пантомиме, не пришей рукав.

Так и тянутся хвосты — их тоже не пришил.

В чужих руках, как водится, не чахнул. Не души.

Утопшие — последнее, что я тащил бы в грот,

для них есть глубина и гроб.

На этом кончен год.