Конечность.

Ты из углов, а я из линий, верно?

Ты зацепила этим, я тебя обвёл,

не представляя, что весь твой объём

в меня со временем будет введён

не мысленно, а внутривенно.

Так ленно вспоминать о том, что невредим.

Как бы назло другим, кто не желал тебе плохого,

пусть и делал. Ты же, как кретин,

этот багаж волòчишь за собою по приколу.

Нет ручек — нет конфет. И это

справедливо. Для любого инвалида,

c’est la vie. Так и устроены планеты того вида,

где существуют зоопарки и корриды.

И потому — страдать не вариант.

Мы в будущем мираж. Садясь в Де Лориан,

не существуем. Разве что едва:

сил много под капотом, а сидений — два.

Дорога чертится быстрее, чем ты думал.

О, эта скорость заставляет трепетать!

Гляди в окно, неизменившийся придурок,

ногой случайно надавивший на педаль!

Там сзади отчий дом и едкий дым.

Всё утекает в здоровенном решете

зрачка. Деревьев машет тень,

своей рукой сдавившая кадык.

Не остаётся ни единого клочка.

Пусть чёрный кот, наверх пуская дымное колечко,

тебе расскажет, сколько кошек он за 9 жизней погубил.

Каждый из нас, в своей кровати говоря «конечно»,

конечно знает о конечности любви.

И это не рука, дающая награду.

Не губы, что по шее проскользят —

но зубы. Прикус, перепачканный помадой.

Два пальца, отпустившие косяк.

Как и его, тебя я отпустил.

К чему теперь слова, зачем строка?

Но моя память, к сожалению, строга.

Если твоя по недосмотру создающего такая же — прости.