Восходить есть позор.

Лампа ультрачерна.

В кадре много зерна,

человеческий улей покинут.

Не пробьётся набат,

мне укажет на выход

последняя пуля навылет.

Меня тоже повесят на гвоздик.

На мою жизнь положат гвоздики.

Я улягусь в твоём горле костью,

проживу до последнего блика.

Нас вовеки связал Вельзевузел,

проглотив комья наших обид.

Средь пещер алкоголеиллюзий

я ползу к тебе, как троглодит.

Я сморкаюсь и скалюсь.

Стираюсь?..

Я покамест шепчу в никуда.

И внутри этих стен,

моя радость,

понарошку живет Минотавр.

Он ведом провисающей нитью

от него до оскала сирен,

что кричат о юдоли в забытьи.

Стены множат их стон, как мигрень.

Лишь иссохшим и скрюченным станом

ты б смогла зацепить его взор.

Наплевать на ступень пьедестала.

Восходить одному есть позор.