Внизу живота — луг.
Некогда сильное устье вен,
Внизу живота - луг.
Я смотрю на него, пуст и нем,
На часах где-то около двух.
Я вижу просвет меж бреши ног,
Его заливает тушь.
Часы поневоле держат курок
Напротив двух скомканных туш.
Ладони, похожие на карту рек,
Где прокладывал путь язык.
Пальцы, нашедшие твой туннель,
Сладко ноющие пазы.
О чём улыбаешься, глядя наверх,
Среди мятых одежд и белья?
Что крутит в глазах этот грецкий орех,
Что в той голове, где был я?
Зеркало в ванной твоей тебя знает ли
Стержнем в изгибе бумаги?
Союз примирения на белом знамени,
Впитавшем все крики и влагу.
Так и лежим мы, внезапно немы,
Сбегая от встреч и для встреч.
Не чувствуя кожей дыханье вины,
Позабывши родимую речь.
Ты снова гладишь меня по лицу,
Опускаясь, словно на трон.
И мелкая стрелка плетётся к концу,
Заряжая контрольный патрон.