Стакан

Плеснул в стакан воды, от смеха прыснув —

он утонул, зато теперь он до краёв наполнен смыслом.

Спасу и сохраню его, всё выхлебав до дна,

иначе сам через минуту выгорю дотла.

С этой измученной подлодки толком не съебаться —

ходи по кругу капитанской мясорубки, Бонифаций,

ищи мясную вырезку сочнее в глубине газет,

потом топи её быстрее в засраный клозет.

Как пьяный боцман заливаюсь лживым смехом,

мне плещет в ухо переливчатое эхо:

сильнее в ванной, но куда больнее назубок,

домомучитель мой, полубезумный Фрекен Бог.

Не потакай ему никак, не вздумай помолиться,

ведь он плюётся походя в растроенные лица,

левой рукой, как за цевьё, держась за поясницу

ухваткой старика, что ищет шанс переродиться,

но не находит вариантов — недостаток тел,

а те, что есть — не выглядят, чтобы и впрямь хотеть

их, он идёт на компромиссы — вновь меняет руку,

что переносить полегче скопленную скуку

ещё с тех самых пор, когда предпочитал молчать

в тёмных застенках бара, забивая на санчасть.

Любители воды не разумеют глади дюн.

Рука слегка саднит, наверное, это к дождю,

к нужде достать забытый зонт, лавировать меж струй,

и сразу промокать насквозь, завидуя песку,

его способности всё пропускать и больше не таскать

всю эту слякоть за собой, чтобы сливать в стакан.