Про толстую кишку
Жизнь приходится плести,
Голь на выдумки и трах.
Принтер выдал первый стих и стих.
Твоё тело бродит в тех мирах,
Чьи любому богу не спасти.
В чём проблема?
Найденное потеряют.
Обнаружат. Снова не найдут.
Кабы ты, дружок, поменьше блеял,
Жизнь не походила б на батут.
Но десерт попробовать не вышло,
Потому что ложек дефицит.
И смеётся оттого Всевышний,
Что прекрасно умещается в шприцы.
Там ему комфортно.
Он как морфий.
Знаешь, что молитвы тоже жгут?
Ты чего молчишь такой аморфный?
Вновь уподобляешься мешку?
И когда такое хвалят — больно,
Как же тут не вырваться смешку?
«Так глубок! Бурлишь! Чем-то наполнен!»
Будто, блядь, про толстую кишку.
Всё не ново — и распятья и распутье.
Сможем выше? Да, который год!
Меряешься хуем, как Распутин.
Ползаешь, как чёртов луноход.
У моей любви на шее лапка кроля,
В междуножье — заячья губа.
И когда я упиваюсь этой ролью —
Вытираю чей-то пот с лица и лба.
Жизнь — клещи, но смерть — клише.
Ты в курсе.
Лёг в кровать — как дурака свалял.
Да, никто не ждал, но мы вернулись.
Мы вернулись на круги своя.