Парк полупуст.

Парк полупуст: пара детей, смеющихся от восторга

полной жизни. Гнус, да лужа с бензином, мутная, как касторка.

Кто-то бежит вдалеке тропою, охомутавшей парк,

небо пылает перед толпою пламенной Жанной д'Арк.

Ржавое карканье чаще, вороны влетают в раж.

За аркою в недрах двора некто прячет себя в гараж,

тот – наподобие секты: там выход не ищет никто.

Нос пробивает не септум – амбре из палёных спиртов.

Крыша переливается. Черепица, что чешуя.

Пьяница распинается, точь-в-точь, как Иешуа –

перед любым, кто слушает. Видимо, в пустоту.

Рядом роддом – лучшее место для соразмерных потуг.

Ветер щекочет крону. Наврядли они нежны.

Для королей Вероны мантии не нужны.

Так же, подобно тени и им мы падаем на тротуар,

чтобы пятном своим хоть на миг, но разбавить нуар.

Судьба стрекозы из басни, ножичка-баттерфляй:

к зиме ничего не останется, кроме дырявых фляг.

Ты заржавеешь от влаги, закроешься ото всех,

укутаешься бумагой и забьешь табаком кисет.

Да, пока ещё жив. Впрочем, есть и хорошие новости.

В любое из хобби мозги всегда погружаются полностью:

это делает схожим потуги творца с нафталином,

оттого они столь же ленны, сколь порою и неутомимы.