Звонки и сигналы.

один короткий и один длинный,

речь о глотках и сигналах.

длинный глоток

внутри комнаты

означает начало кутёжа,

а длинный сигнал снаружи неё,

в свою очередь —

предстоящую деформацию материалов

шумящего автомобиля.

(их до сих пор ещё,

кажется,

делают на коленке

из кучи говна и опилок)

домофон на моём пути

от кухни до входа

успевает позвонить трижды,

и потом лифт, выждав

четырнадцать секунд,

выдаёт нам

ещё одного или двух

человек,

точно твой акушер,

разве что причинное место

освещено приличнее,

если это слово употребимо

в таком контексте,

хотя, кажется,

что приличия

это давно уже лишнее

в моей тридцать девятой квартире,

где свет не указывает путей,

но хотя бы показывает

оккупированность сортира.

вчера брошенной девы

брошенный взгляд —

это тоже сигнал,

хотя, раньше,

казалось,

как минимум

стимул.

(если оправданность

разового такового действия

ещё хоть как-то оправдывается гормонами,

то необходимость оправдываться

после объяснения этой мысли

объекту

только

что

совершенного

вами

совместного

действа

изрядно утомляет),

потому что

говорить

каждому,

что

спустя

пару тысяч будильников

пробуждение от чужого тепла

кажется

старым пережитком

из девяностых,

как и новый альбом би-2,

или всеобщая помешанность

на оружии.

я вызываю такси

и молча надеюсь,

что он даст о себе знать

оповещением внутри телефона,

а не досадными двумя гудками

и отборным матом

водителя снаружи.